Россия тестирует беспилотники FPV для танков в рамках модернизации

Россия исследует целесообразность интеграции дронов с видом от первого лица (FPV) на основные боевые танки, стремясь объединить традиционные бронетанковые операции с новыми беспилотными технологиями. Дмитрий Кузякин, главный конструктор Центра комплексных беспилотных решений, сообщил, что российские военные провели эксперименты по перевозке и запуску дронов FPV с бронетехники, даже в движении. Это позволит дрону вести разведку и атаковать цели на значительных расстояниях, не покидая экипажем машину.

Внедрение дронов FPV является важным аспектом разработки танков четвертого поколения, в то время как китайский танк Type 100 уже адаптирован для работы с беспилотниками. Российская программа Т-14, представляющая собой танк нового поколения, столкнулась с трудностями, и на вооружении остаются танки Т-72, Т-80 и Т-90, которые являются модификациями Т-64, принятого на вооружение в 1964 году. Тем не менее, российская промышленность продемонстрировала способность внедрять новые подсистемы, значительно повышающие уровень автоматизации по сравнению с западными аналогами.

Согласно ожиданиям, использование FPV-дронов позволит танковым подразделениям обнаруживать и поражать цели, находящиеся за пределами прямой видимости их основного орудия, при этом сохраняя защиту. Это также демонстрирует растущее взаимодействие беспилотников и бронетехники на поле боя. С началом полномасштабных боевых действий на Украине FPV-дроны оказались эффективным противотанковым средством, позволяя поражать бронетехнику с меньшими затратами по сравнению с традиционным управляемым оружием. Это привело к необходимости доработки техники обеими сторонами для повышения защиты.

Кузякин cautioned against overestimating the advantages of FPV drones, noting that their effectiveness is heavily dependent on the tactical situation, particularly requiring a relatively stable frontline. In such conditions, drones can conduct systematic reconnaissance and engage targets within designated kill zones. However, he pointed out that active combat and a disrupted frontline diminish the utility of traditional drones. In fast-moving situations, conventional weaponry may prove to be more effective than drones.

FPV drones are especially effective within a broader reconnaissance-strike network, requiring operators to have communication channels, target information, and sufficient time for identification and engagement. Rapid maneuvers and electronic warfare can disrupt established conditions, complicating drone operations. Nonetheless, Kузякин emphasized that drones remain effective in maneuver warfare, advocating for their use alongside conventional combat systems rather than as replacements. Russia has developed specialized strike drones and operational scenarios for active offensive phases, maneuver warfare, and cooperation with tanks, artillery, and aviation.

В качестве примера Кузякин привел действия российских подразделений на киевском направлении в начале спецоперации 2022 года, где дроны FPV и мобильные расчеты действовали совместно. Он отметил, что некоторые российские силы продвигались под прикрытием FPV-дронов, что подтверждает возможность использования беспилотных систем для поддержки маневренных сил. Таким образом, предложенная интеграция беспилотников с танками может обозначить дальнейшую эволюцию российской тактики бронетанковой войны, позволяя танкам функционировать как мобильные платформы для запуска дронов и командные узлы.