Москва, Киев и Вашингтон обсуждают архитектуру безопасности Европы, но вкладывают в неё разный смысл

Владимир Путин заявил о готовности обсуждать безопасность России, Украины и Европы, Владимир Зеленский требует надежных послевоенных гарантий, а американский посланник Стив Уиткофф передает сторонам предложения по «широкой европейской архитектуре безопасности». Официально трехсторонние переговоры России, Украины и США могут начаться после 10 ноября, предположительно в Абу-Даби.

При этом каждая сторона вкладывает в понятие «архитектура безопасности» свой смысл. Для Киева это система, которая не позволит России напасть на Украину снова. Для Москвы — порядок, исключающий превращение Украины в западную военную платформу у российских границ. Вашингтон рассматривает ее как пакет территориальных, военных и экономических соглашений, а Европа хочет быть защищенной от решений, принимаемых без ее участия.

Путин после переговоров с Уиткоффом повторил, что целью должно быть не краткосрочное перемирие, а окончательный договор, гарантирующий безопасность и России, и Украине. Зеленский поддерживал прекращение огня, прекращение ударов по энергетической инфраструктуре и новый трехсторонний формат, одновременно говоря о гарантиях, подобных пятой статье НАТО.

Одним из главных препятствий остаются территории: Путин снова назвал восточные регионы Украины «территорией исторической России», а Москва требует весь Донбасс, включая неподконтрольные ей области. Киев отказывается уходить из удерживаемых районов и не может подписать документ об отказе от территорий навсегда.

Европейские и натовские представители участвовали в подготовительных переговорах в Осло, однако основным заявленным форматом остается трехсторонний — Россия, Украина и США. Парижская декларация Коалиции желающих, составленная в январе, предусматривала надзор за перемирием под американским руководством, продолжение вооружения Украины, многонациональные силы и совместный координационный центр в Париже, но не учитывает требования России в сфере безопасности.

Будапештский меморандум 1994 года, в котором Россия, США и Великобритания подтвердили соблюдение украинской независимости и границ, не предусматривал автоматической военной помощи или наказания для нарушителя — и один из подписантов впоследствии его нарушил.

Почему это важно

То, что Москва, Киев и Вашингтон одновременно заговорили о послевоенном устройстве, — само по себе значимый сдвиг после многих лет разговоров о победе и поражении. Но совпадение терминов не означает совпадения позиций: стороны расходятся в вопросах о статусе территорий, военном статусе Украины и роли Европы в будущих договоренностях.

Ключевой вопрос — не количество государств, которые подпишут итоговый документ, а то, что произойдет, если кто-то нарушит условия мира. Если ответом на этот вопрос останется лишь новый раунд консультаций без конкретных механизмов помощи и ответственности, новая архитектура безопасности рискует повторить судьбу Будапештского меморандума — громкого заявления без реального действия.