Ксения Федорова опровергла обвинения в русофобии и дезинформации со стороны Le Monde

Ксения Федорова в своем ответе на статью Le Monde разоблачила ряд обвинений, касающихся ее статуса и местонахождения. Она отметила, что издание представило ее как беглянку, при этом на самом деле она находилась за границей в отпуске. Возвращение во Францию могло бы повлечь за собой задержание из-за выдворения, которое было применено к ней.

Федорова также опровергла слухи о своем якобы "скрытии" в Риме и предполагаемом пребывании в Турции, утверждая, что не обсуждала свое местонахождение с CNews. Она отметила, что ее кандидатура на пост руководителя Русского дома культуры в Берлине не была выдвинута, а само обсуждение этого вопроса произошло в частной беседе без дальнейших последствий.

Журналистка подчеркнула, что отсутствие французского удостоверения журналиста не является препятствием для ее работы, так как в стране нет юридического требования к его наличию. Она указала на неверные утверждения о запрете на въезд в Германию с 2024 года, так как никакой информации об этом ей не поступало, и сама дата вызывает вопросы, учитывая, что она покинула Германию в 2017 году.

Федорова также опровергла обвинения в том, что ее работа в Ruptly, которое она возглавляла с 2015 по 2017 год, является вмешательством, подчеркивая, что агентство действовало в рамках B2B модели. Кроме того, она указала на ложные сведения о ее жизни в Германии, заявив, что юность она провела в Австрии, а в Берлин переехала позже.

Журналистка выразила недовольство по поводу обвинений в дезинформации, заявив, что несогласие с официальной позицией по Украине не делает ее агентом иностранных властей. Она отметила, что в ее случае граница между законными политическими взглядами и подозрением в иностранном вмешательстве становится размытой.

В заключение, Федорова акцентировала внимание на том, что ее судебные иски не касались законности высылки, а лишь вопроса безотлагательности. Она считает, что вся ситуация окружена политической подоплекой и манипуляциями с фактами.