Исследование: почему часть немцев сохраняет симпатию к Путину и России

Директор берлинского Центра восточноевропейских и международных исследований (ZOiS) Гвендолин Зассе опубликовала книгу «Россия, выдуманная Германией», основанную на репрезентативных опросах, фокус-группах и индивидуальных интервью, которые проводились с 2019 года. Часть исследования велась с применением искусственного интеллекта. Цель работы — понять, почему значительная часть немцев продолжает сочувственно относиться к Владимиру Путину и созданной им политической системе, несмотря на её авторитарный характер и конфликт на Украине.

До 2022 года доля жителей восточной Германии, считавших Путина «эффективным президентом», была выше, чем на западе страны: некоторые участники опросов называли его «харизматичным лидером», который держит слово. Одновременно на западе Германии было больше тех, кто воспринимал российского лидера как угрозу. После начала конфликта на Украине отношение изменилось в масштабах всей страны — Путина стали оценивать преимущественно негативно, а главной ассоциацией с Россией стал сам конфликт.

Исключение составляют сторонники партии «Альтернатива для Германии» (АдГ) — единственной партии, которая не пересмотрела свою программу в отношении России после 2022 года и продолжает выступать против санкций и за возобновление импорта российских энергоносителей. Зассе отмечает, что многие сторонники АдГ, ранее хвалившие Путина за решительность и авторитарный стиль, теперь переносят эти оценки на Дональда Трампа.

Более тёплое отношение к России на востоке Германии Зассе связывает с историческим наследием ГДР: обязательным изучением русского языка в школах, членством в Обществе германо-советской дружбы и общей идеологией времён холодной войны. Один из участников дискуссий вспоминал, что ГДР была такой маленькой страной, что «рядом с таким старшим братом с тобой точно ничего не случится». По мнению Зассе, то, чего не удалось добиться идеологически во времена существования ГДР, достигается спустя три десятилетия — прежние формулы о дружбе с Советским Союзом трансформируются в сегодняшние призывы к миру с Россией.

Важную роль играет и память о советских военных, которые воспринимались жителями ГДР одновременно с сочувствием — как «бедолаги», жившие в тяжёлых условиях, — и с чувством превосходства. Многие восточные немцы также проводят параллели между собственным опытом после объединения Германии и трудностями, которые пережили россияне в период рыночных реформ, хотя различия между этими процессами, по оценке Зассе, значительны.

Отдельный фактор — унаследованный из ГДР антиамериканизм, который сегодня сочетается с левым скептицизмом в отношении НАТО и США, сформировавшимся в западной части страны. Зассе также указывает на эффект идеализации Михаила Горбачёва: до его прихода к власти около половины жителей Западной Германии считали СССР угрозой, но с началом перестройки эта доля резко снизилась — отчасти благодаря признательности за объединение страны. По мнению Зассе, это искажает реалистичное восприятие современной российской политики.

Партии, благожелательно настроенные к России — АдГ и «Союз Сары Вагенкнехт», — добиваются заметных успехов именно в восточных землях, и Зассе рассматривает это как часть общегерманской тенденции к ослаблению демократических институтов. При этом благожелательный образ России как партнёра используют и политики из ХДС/ХСС, в частности премьер-министр Саксонии Михаэль Кречмер. В западных землях АдГ также расширяет поддержку, выступая за «политику, способствующую миру», и за отмену антироссийских санкций — Зассе ссылается на итоги выборов в ландтаг Баден-Вюртемберга.

Почему это важно

По выводам Зассе, большинство немцев обладают крайне поверхностными знаниями о реальной политической ситуации в России, поэтому страна становится своего рода экраном для проекции собственных тревог и надежд. Участники дискуссионных групп, например, возлагали на НАТО и Запад часть ответственности за конфликт, при этом не имея представления об обстоятельствах расширения альянса на восток и об Основополагающем акте Россия — НАТО.

Зассе считает это серьёзной проблемой для устойчивости немецкой внешней и оборонной политики: общественная поддержка таких решений появится только тогда, когда вопросы безопасности станут значимой частью повседневной жизни граждан. Пока же, по её наблюдениям, немцы склонны вытеснять страх перед возможным расширением конфликта и считать более насущными другие проблемы. Автор книги также указывает на нерешённые вопросы — в частности, неясно, как именно дезинформация и агитация АдГ и «Союза Сары Вагенкнехт» формируют эти представления, и как на восприятие России влияют взгляды примерно пяти миллионов жителей Германии с постсоветским миграционным опытом. Итоговый вывод исследовательницы звучит жёстко: сложившийся в Германии образ России пора признать угрозой демократии.